За семью печатями [Миллион в портфеле] - Иоанна Хмелевская

Ответом был общий стон. Кристина осмелилась задать вопрос:

— А знает ли эта потрясающая девчонка, что стало с нашим портфелем?

— Кое-что знает. Северин втащил его по лестнице, вошёл в свой кабинет и шмякнул портфель на письменный стол. Не положил аккуратно, а небрежно шмякнул, и поэтому Агатка решила — ничего ценного в портфеле нет, значит, действительно рабочий инструмент, как ей отец и сказал на ходу, ещё поднимаясь по лестнице. Девчонка до сих пор уверена — в портфеле не деньги, иначе не был бы таким тяжёлым.

— А дальше что? Так и лежит до сих пор на столе?

— Не было его на столе, когда меня в кабинет впустили, — со всей ответственностью заявил Карпинский.

— Тадик?

— Должно быть, отец спрятал его где-то в кабинете. Напрасно мы по всему дому искали. Наверняка портфель остался в кабинете, факт!

— Так проникните же в этот чёртов кабинет как-нибудь! — взмолилась Кристина. — Ведь теперь у вас такие заслуги, должна мегера отдать тебе наконец отцовские вещи.

— А если нет, так, может, отмычка… — заикнулась Эльжбета.

— Отмычка — не проблема, — рассуждал Тадеуш. — Хотя в данном случае придётся иметь дело с хорошим замком, уж я-то знаю, отец при мне вставлял новый. Но попытка не пытка, думаю, справлюсь.

— А что, если Клепу привлечь? — в полном отчаянии предложила Кристина. — Уж этот справится с любым замком, он и банковский сейф запросто вскроет.

Эльжбета напомнила:

— Клепа по ту сторону баррикады. Во вражеском стане, так сказать.

— Лучше обойтись без вашего Клепы. Только вот не представляю, как стану отмычкой шуровать в замке отца. На глазах детей? Или ночью?

— Так я детей возьму на себя, — напомнила Эльжбета.

— Стася не удастся, — возразил Тадик. — Он так и рвётся в кабинет, удочки ему спать не дают.

Он уж ни на шаг от меня не отступит, ни за какие коврижки, то есть мороженое. Дурак я был, что отказался от наследства, глядишь, что-нибудь и придумал бы. Например, переночевать в отцовском кабинете, если бы претендовал на часть жилплощади.

Или ещё что.

И тут парню пришла в голову новая идея. Из родного дома надо уйти, придётся искать жильё. Так почему бы не снять комнату у мегеры? Заплатить ей, сколько положено, пообещать к тому же бесплатно ещё кое-что отремонтировать, да хотя бы водосточные трубы, совсем ведь пришли в негодность. Деньги отдать скупердяйке вперёд, чтобы не сомневалась…

Незаметно для себя Тадеуш начал рассуждать вслух. Естественно, от него потребовали объяснения: с чего это он вынужден уйти из родного дома? Парень замялся: не хотелось при всех говорить о своих личных проблемах. Кристина сразу смекнула, что дело деликатное. Эльжбета тоже, и вообразила бог знает что. Карпинскому было плевать на деликатности, он так прямо и поставил вопрос — отчего бы в таком случае парню не пожить в отцовском доме, раз прежнее жильё по какой-то причине отпадает?

Таким образом, озвученная идея Тадеуша сразу была одобрена. Заговорщики принялись на все лады обсуждать дипломатические шаги, которые следует предпринять, чтобы Богуся тоже нашла идею отличной.

Продолжительные дебаты были прерваны торжествующим возгласом Кристины:

— Знаю! Мужчина!

— Какой мужчина? — насупился Карпинский.

— Надо убедить мегеру, что ей совершенно необходим в доме мужчина. Нельзя, дескать, больше рисковать, в доме лишь она, слабая женщина, и дети.

В наше-то время, когда разгул преступности и прочее. Организуем ей этот разгул. Подозрительный тип по ночам заглядывает в окна, для убедительности может даже одно разбить…

— Чует моё сердце — ремонта мне хватит на всю оставшуюся жизнь, — обречённо вздохнул Тадик.

— Подумаешь, одним стеклом больше, — легкомысленно подхватила Эльжбета блестящую идею Кристины. — А ещё этот взломщик может и замок в дверях… того… Или нет, есть другое слабое место — проход из гаража в дом! Ну да детали мы обмозгуем, главное, поубедительнее организовать попытку взломщиков проникнуть в дом, а уж потом станем толковать ей о необходимости поселить у себя сильного молодого мужчину.

Молодому и сильному мужчине явно пришлась по вкусу роль спасителя, и он энергично включился в обсуждение проблемы.

В ходе дискуссии вспомнили, разумеется, и о Клепе, тоже претендующем на роль спасительного мужчины, но тут же отбросили сомнения. Шурин мегере не родственник, вдова очень печётся о своей незапятнанной репутации и в ближайшее время не станет подвергать её, репутацию, опасности. Другое дело — родной сын её покойного мужа, все знакомые должны хором славить доброе сердце женщины, приютившей бездомного парня. А если ещё этот парень предложит ей приличную плату и безвозмездный ремонт…

— Конечно же, я заплачу хорошие деньги, — согласился Тадеуш, — ведь все равно собирался снимать комнату, может, учитывая ремонт, у неё мне даже дешевле обойдётся.

— Ну так что? — спросила Эльжбета. — Приступаем?

— К чему? — не понял её отец.

— Ну как же, к попыткам взлома! Для начала пусть просто кто-нибудь ночью по садику пошляется. Можете и с Тадиком вдвоём. Только чтобы вас не узнали. И я могу присоединиться. Бороду подвяжу, брюки большие напялю.

Карпинский попытался уточнить:

— А где ты возьмёшь бороду?

Кристина решительно возразила:

— Никаких бород! В темноте все равно не разглядят, достаточно будет, если чем-нибудь прикроешь лицо. А ещё лучше замотать голову чёрной тряпкой. О, всем натянуть на голову чёрные чулки, очень убедительно получится!

— Чудесно! — обрадовался Карпинский. — Что-то новенькое в жизни. А раньше мне приходилось изображать взломщика?

— И я с вами пойду! — заявила Кристина. — Нет, дорогой, раньше ты взломщиков не изображал, не было необходимости. Только вот что… Наверняка после нашей ночной эскапады весть о ней разнесётся по всей округе, если, конечно, нам удастся напугать Богусю. А Клепа не дурак. Вернувшись и не обнаружив нас дома, сразу заподозрит… Что бы тут такое придумать?

— Ничего не надо придумывать, просто дождаться, когда он вернётся и ляжет спать. Все равно рановато для взлома, ещё и одиннадцати нет.

Тадик поддержал девушку и с миной бывалого взломщика авторитетно заявил:

— Правильно! Лучшая пора — два часа ночи. А до того люди ещё не все спят, у кого бессонница, у кого ночная работа. После двух, наоборот, уже мало времени для грабежа, того и гляди светать начнёт.

Так что два часа ночи — самое подходящее время, ну, может, полвторого…

— Вот только бы этот подлец поскорее вернулся, вдруг лишь на рассвете заявится?

Подлец не заставил себя ждать, тут же появился, что даже несколько озадачило заговорщиков. Не обратив никакого внимания на сборище за столом в гостиной и не выразив желания перекусить или хоть выпить чайку на сон грядущий, шурин сразу отправился спать, пробормотав нечто извинительное о хлопотах, которые доставляет хозяевам. Все говорило о том, что Клепа в отличном настроении, не голодный и очень усталый. Ну что ж, им только на руку.

— Вроде бы обстоятельства складываются наилучшим образом, — так и сказала Эльжбета, на всякий случай шёпотом, когда заговорщики опять остались одни. — Заснёт — и можем приступать, уж сон у него дай бог каждому.

Очень приятно проведя время до часу ночи, вся компания на цыпочках покинула квартиру, предварительно убедившись, что шурин дрыхнет сном праведника. Они так радовались предстоящей операции по запугиванию Богуси, что спать никому не хотелось.

Женщины напялили на себя мужские брюки и куртки и захватили все чёрные тряпки, которые удалось разыскать.

В садик при доме Хлюпов забраться было нетрудно. Ещё днём Эльжбета обратила внимание, что забор не примыкал вплотную к сараю, игравшему роль гаража, правда, в щель мог протиснуться лишь не слишком толстый человек. Например, сам Хлюп ни за что бы не пролез, а вот Карпинский, похудевший за время болезни, пролез без особого труда. Для остальных участников операции проблем не существовало.

— И что теперь делаем? — шёпотом спросила Кристина, споткнувшись на кротовой куче. — Тьфу, ничего не видно!

— Нет, кое-что все-таки можно разглядеть, — тоже шёпотом возразила Эльжбета. — В городе всегда что-нибудь светится. Я позабыла — мы сразу принимаемся за окна-двери или сначала собирались пошуметь?

Откуда-то из темноты отозвался Тадеуш:

— Можно все делать одновременно. Холера!

Разорвавший ночную тишину громкий треск свидетельствовал, что парень влез в кучу хвороста. И тем самым дал сигнал к началу операции.

Продолжил Карпинский. Споткнувшись о жестяную лейку, он поддел её ногой, и лейка с хорошим грохотом влетела прямо в тачку. Эльжбете под руку попался какой-то обломок доски, и она запустила им в дверь дома, вернее, в то место, где, по её расчётам, должна быть дверь. Как ни странно, не промахнулась.

Тадик, как-то незаметно взявший на себя руководство нападением, остался недоволен.